Пещеры Енисейской Бирюсы почти три века назад (к вопросу о первом спелеологе)

Автор:
Год публикации:
2009
Источник:
Карстовый бюллетень 9, Красноярск

Оводов Николай Дмитриевич

Мой новый сибирский аспирант Николай Оводов проявил здесь много своих достоинств и технической сметки в полевых условиях, одновременно быстро оценив и научно-практическую значимость раскопок…

Н.К.Верещагин Записки палеонтолога, «Наука», Л., 1981

Мы неблагодарны к памяти большей
части отважных завоевателей Северной
и Восточной Азии, и не только подвиги
их, но самые имена мало известны
большинству образованных русских людей

М. Венюков. 1877.

Так кто же был первым спелеологом? Любой, обладающий чувством юмора и пусть средними знаниями, сразу ответит: конечно, палеолитический человек, следы которого в виде каменных орудий, расколотых костей и остатков очагов археологи часто находят в пещерах. И будет частично прав. Но нас интересует тот, который оставил письменное именное свидетельство о своём посещении естественного скального подземелья. Обратимся к литературным источникам.

Знаменитый исследователь Сибири Степан Петрович Крашенинников, проживший всего 42 года (1713-1755 по другим данным 1711-1755), известен, прежде всего, фундаментальным трудом «Описание земли Камчатки», впервые опубликованном на русском языке в год его смерти. Второе русское издание вышло из печати в 1949 году и насчитывает вместе с предисловием Н.Н.Степанова 840 страниц текста и иллюстраций [Крашенинников, 1949]. Оцененная по достоинству огромная работа о восточной окраине России была в 1764 году переиздана на английском языке, в 1766 году на немецком, в 1767 году на французском и в 1770 году на голландском языке.

На своём долгом пути к Камчатке он побывал в Красноярске и его окрестностях. В «Дневнике путешествия в 1734-1736 годах (дорожный журнал)» он, будучи отроду 22-х лет, отмечает своё посещение некоторых пещер близ деревни Овсянской и при устье речки Бирюсы.

Эти сведения впервые нашли место в сравнительно недавно вышедшем из печати сборнике «С.П.Крашенинников в Сибири. Неопубликованные материалы». М-Л. Наука. 1966». Алексей Павлович Окладников в своём редакторском предисловии к сборнику заметил по поводу Степана Петровича, что «он оказался первым спелеологом, исследователем подземных пустот на Енисее».

С.П.Крашенинников, сын солдата, по окончанию Славяно-греко-латинской академии попал в распоряжение Академии Наук, готовившей Великую северную экспедицию, в которой и принял участие.

Степан Петрович Крашенинников

(31 октября (11 ноября) 1711, Москва — 25 февраля (8 марта) 1755, Санкт-Петербург) — русский ботаник, этнограф, географ, путешественник, исследователь Сибири и Камчатки.
Адъюнкт натуральной истории и ботаники Петербургской Академии наук (1745). Академик Российской Академии наук (1745). Первый русский профессор натуральной истории и ботаники Академии наук (1750). Ректор Университета Академии наук и инспектор Академической гимназии (1750).

Ниже я привожу с сохранением орфографии выдержку из дневника С.П.Крашенинникова, касающуюся его пещерных и петроглифических наблюдений.

«Февраля дня 1 (1735 год, – Н. Оводов) послан был я с 30 служивыми, в том числе один пятидесятник и 4 человека плотников было, в имеющееся вверх по Енисею реке пещеры и к писаному камню для приуготовления там надлежащих лесниц и способного всходу.

И так того же дня перед полуднем приехал я в Овсянскую деревню, которая от города Красноярска в 21 версте (ошибочно при перепечатке указано расстояние в 221 версту, – Н. Оводов), а против сей деревни, едучи вверх, на правой стороне Енисея реки, есть пещера, Овсянская называемая, длиною в 7 сажен 1 ар., а поперег в 1 сажень. Река Енисей против сей пещеры только в 20 сажень. Вход в неё WNW. Здесь всё по силе данной мне инструкции изготовивши, половину служивых наперёд к писаному камню послал, которой верстах в 20 от помянутой деревни, чтоб того же дня дорога к нему прочищена была, а сам с остальными в Овсянской деревне ночевать принужден был, потому что близ писаного камня деревни не имеется, а посланным служивым, зделавши дорогу, в Бирюсинскую деревню, которая в 5 верстах от помянутого камня, ночевать ехать велел.

2 февраля поутру, из оной деревни поехавши, смотрел писаного камня и меру снять велел, по которой лестница к оному в Бирюсинской деревне после зделана.

Сей камень от натуры есть кирпишного цвету и вышиною не меньше 60 сажен. В 3 саженях от льду (понеже он над самою рекою стоит) помянутый камень мелом, как видится, вымазан, а по мелу красною краскою фигуры изображены. Первая и знатнейшая из них – человек на звере. Кроме сей, три человека, подпершися одною рукою, а другую протянувши, намалёваны. Пониже сих фигур к углу зверь наподобие оленя, а на правой стороне гораздо подале их один только олень же написаны. Кроме сих, иного ничего не видно, однакож можно думать, что весь камень в помянутой 3-саженной вершине такими фигурами прежде разкрашен был, потому что ещё и поныне белая краска, по которой фигуры красным, может быть написаны были, не вся слиняла, и тож и оттого, что и нынешние фигуры не в долгом времени все сойдут.

Того же дня в Бирюсинскую деревню приехал, которая от Овсянской деревни в 26, а от города в 48 верстах, где, зделавши к помянутому камню лесницу к бирюсинской пещере, которая в верстах в… (в подлиннике пропуск) от помянутой деревни находится, служивых отправил чтоб на оную способный всход зделали. Они того же дня и лестницы поставили, и от устья пещеры до низу веревку протянули, чтоб всходить способнее было.

Всход к ней очень труден есть, потому что очень крут и, как веревкою мерели, в вышину 45 сажен.

Устье её на подобие ворот градских, вход в неё на SWZS, длиною она 16, шириною 3 сажен 1 ¼ аршина, а вышиною в ней около 7 сажен. Внутри её гораздо тепло, в ней такожде и многие сосульки лденые, очень толстые, высокие и безмерно чистые находятся.

4 дня сего месяца, по полудни в 4 часу, господин доктор с одним живописцом и геодезистом в оную деревню прибыл, того же часу поехали мы до оной пещеры, а понеже тогда уже ночь настала, того ради с смоляными пучками лучины ходили, которые нарочно для того были зделаны. Господин доктор оную пещеру срисовать велел. И назад в деревню приехали мы часу в 7 по полудни и 5 дня поутру домой ехать намерены были, а понеже время не допустило прошедшего дня быть в одной пещере, которая нижная называется и разстоит от деревни только в 3 верстах. К сей пещере с реки всходу зделать никоим образом зделать невозможно было, потому что безмерно крута и вышина до устья её не меньше 40 сажень. И в неё никак попасть не можно, разве из оной деревни верхами ехать.

5 дня поутру прежде солнечного всходу в помянутую нижнюю пещеру верхами поехали.

Оная пещера сквозная, одно её устье на реку, а другое на горе, вход в неё с горы на SW, а с реки на SO, ширина ея 3 сажень и 1 ар[шин], длина 13 ½ сажени, вышиною такожде не ниже верхней.

Здесь, все отправивши, назад поехали. И доехавши до писаного камня, к которому уже лесница от посланных с нею по утру рано служивых 19 человек уже поставлена была, господин доктор и протчие, всходивши до него, ясно очень размотрели вышеописанные фигуры всей сей горы, и на них фигур господин доктор живописцу рисунок сделать приказал.

Оттуда поехавши и на Овсянке лошадей переменивши, в город Красноярск того же дня в вечеру приехали».

Теперь наступила необходимость вернуться к словам А.П.Окладникова, возвестившего С.П.Крашенинникова первым спелеологом Красноярья.

Несколько раньше Крашенинникова в Сибири, в частности, в Красноярске и его окрестностях появился не менее талантливый Филипп-Иоган Табберт фон Страленберг (1676-1747), швед, пленённый в полтавской битве. Он, 44-х лет отроду, побывал в этих и соседних пещерах в 1722 году (на 13 лет ранее Крашенинникова) и опубликовал сведения об этом «эпизоде» в монографии, изданной в Стокгольме 1730-ом году, когда Крашенинникову исполнилось ровно 17 лет. Книга его именовалась: «Das Nord- und Ostliche Theil von Europa und Asia, in so weit das gantze Russische Reich mit Siberien und der grossen Tatarey in sich begreiffet,in einer historisch-geographischen Beschribung der alten und neuern Zeiten und vielen andern unbekannten vorgestellet. Stockholm. 1730. 438 ss.

Иркутский историограф Эрвин Петрович Зиннер [1961, с.31-32] перевёл готику титульного листа книги Страленберга на русский язык (для уха современного читателя она звучит занятно): «Северная и восточная части Европы и Азии, поскольку таковые включают всю Русскую империю с Сибирью и Великой Татарией, изображенные в исторически географическом описании за древние и новейшие времена, и со многими другими неизвестными известиями, наряду с ещё нигде не опубликованной многоязычной таблицей тридцати двух видов языков татарских народов и с калмыцким словарём, а в особенности с большой правильной картой указанных стран и другими различными гравюрами на меди, касающимся азиатско-скифских древностей; по случаю шведского военного плена в России собранные и составленные из собственных тщательных наблюдений, на произведённых далеких путешествиях Филиппом Иоганном фон Страленбергом».

На английский язык книга эта была переведена в 1738 г, на французский (издана в Голландии: Amsterdam et Paris) – в 1757 г, на испанский – в 1780 г. Увы, россияне до сих пор не могут прочитать её на родном русском языке, хотя, по свидетельству А.И.Андреева [1965] имеются рукописные переводы монографии Страленберга, хранящиеся, якобы, в московской нынешней Ленинке и даже, якобы она была издана на русском языке в Петербурге в 1797 году. Действительно ли это и видел ли А.И.Андреев рукописи de visu, в его труде не уточнено.

Показательно, что фамилию Страленберга нельзя обнаружить в недавно изданном в Красноярске «Енисейском энциклопедическом словаре» [1998].

Безразличие к трудам Палласа, Гмелина, Мессершмидта и других зарубежных исследователей XVIII века Сибири, издававшим свои материалы и наблюдения на иностранных языках, создало впечатление, что Россия не только не уважает и не ценит трудов этих «импортных» учёных, но, к сожалению, и свой народ, и себя любимую.

В 1960-х годах мне довелось заказать книгу Страленберга в Петербургской библиотеке Академии Наук. Рассчитывал познакомиться с содержанием этого раритета в читальном зале, а получил её на руки через абонемент. Потрясённый доверием, побрёл в общежитие ближе знакомиться с полевой деятельностью Страленберга. «Проклятая» готика текста оказалась не по зубам, но знакомый профи в немецком языке пришёл на помощь устным переводом. На странице 371-372 труда Страленберга сказано о том, что он к сведениям о пещерах на берегу Енисея, недалеко от устья р. Бирюсы (между Абаканом и Красноярском) присоединяет краткое описание Кунгурской пещеры.

В Бирюсинском карстовом участке, ныне очень популярном среди спелеологов, зарегистрировано минимум 75 карстовых полостей [Карстовый бюллетень, № 1. 2007], не считая мелких ниш. В очередной раз я отправился на Бирюсу в январе 1964 года с целью найти виденные и посещённые Страленбергом пещеры. Со льда Енисея, тогда ещё существовавшего в пределах естественного русла, увидел выше по течению метрах в 800 от устья Бирюсы два обращённых на юг значительных по размерам входа в подземные полости. Они «лезли в глаза» во все времена, каждому, кто на протяжении столетий использовал долину Енисея на этом отрезке реки для перемещения. Представил на своём месте Страленберга в тот далекий 1722 год и утвердился в мысли, что именно здесь этот учёный тогда стоял.

Не спеша, добрался по крутому заснеженному склону сначала до малой полости, потом до выше расположенной большой. Для спортсменов-фанатиков от спелеологии такие пещеры не представляют никакого интереса. А я с трепетом тут же присвоил им имя Страленберга в память об этом самоотверженном путешественнике.

Малая пещера Страленберга

Вход в неё напоминает по своей форме правильно поставленный равносторонний треугольник, со стороной 6 м. Высота входа от естественного уровня воды в Енисее не более 4-5 м. Расстояние по прямой линии от него до уреза воды – 10 м. Пещера относится к числу простых, по строению скорее коридорного типа, чем мешкообразных [Максимович, 1963, с. 178]. С самого начала ход, имеющий северо-западное направление, постепенно повышается и в глубине угол его наклона по отношению к линии горизонта имеет приблизительно 40 градусов. Общая протяжённость пещеры составляет 30 м. Каких-либо, даже простых ответвлений от основного ствола пещеры нет. Пол покрыт слоем желтовато-серых, вероятно илистых отложений, сырых и вязких наощупь. Стены и потолок слабо изрезаны трещинами. Натёчных образований нет. Влажность воздуха весьма высокая. В нескольких метрах от входа внутри пещеры по наблюдениям 2 и 12 января 1964 года было обнаружено несколько ледяных сталагмитов небольшого размера. Температура воздуха уже в 10 м от входа на уровне пола равняется +2,5 градусов Цельсия. Из встреченных в этой пещере на зимовке летучих мышей нужно отметить несколько особей ночниц Брандта и ушанов. Один зверёк принадлежал к виду водяной ночницы.

Большая пещера Страленберга

Расположена она несколько в стороне и выше предыдущей пещеры (40-50 м от уровня Енисея). Вход в неё обращён также на юг и имеет форму правильной арки высотой 15-17 м и шириной у основания – 5 м. Снизу к пещере вёл подъём по крутому склону, покрытому травянистой растительностью и очень редкими кустами боярышника, жёлтой акации, шиповника и спиреи.

Поверхность грунта пещеры, являясь как бы продолжением склона горы, в начальной части грота постепенно повышается, затем переходит в ровную горизонтальную площадку, которая заканчивается в 32 м от входа у основания протянувшегося от одной боковой стены до другой выступа известнякового монолита. Далее вглубь пол продолжает постепенно подниматься уступами. Боковые стены сближаются до 1-1,5 м, и грот резко обрывается круто поднимающейся вверх задней стеной. Отсюда левая стенка (по ходу внутрь полости) имеет положительный наклон в 70-80 градусов, что позволяет вскарабкаться по ней наверх по уходящей на неизвестную высоту щели. Двое спелеологов: Виктор Бикеев и его приятель, пока я делал наброски плана и разреза пещеры, поднялись наверх на высоту около 25 м. Дальнейшее прохождение становилось затруднительным из-за легко разрушавшейся, сильно выветрившейся корки известняка. Возможно, что полость продолжается еще на 10-20 м и там выклинивается. Взятый Бикеевым в верхней части щели образец из небольшого углубления в стене, представлял собой совершенно белую массу влажной вязкой консистенции, напоминающую собой по внешнему виду «лунное молоко». Капёж в пещере незначительный. Обнаружены были зимующие ушан и ночница Брандта. Капёж со свода образовал к январю несколько ледяных сталагмитов (фото).

Следов наскальной живописи при беглом осмотре не обнаружено. За недостатком времени не удалось выявить мощность рыхлых отложений и соответственно узнать его органическое и археологическое содержимое.

Позже, со строительством Красноярской ГЭС пещерки эти затопило, и тем лишены были летающие зверьки комфортной зимовки. Но не только от этого грустно, но и оттого, что утонула зримая память о знаменитом исследователе Сибири, обладавшим энциклопедическими по тем временам знаниями, Филиппе Иоганне фон Страленберге. Впрочем, это мелкая «соринка» в сравнении с потерями десятков сел и кладбищ под холодными водами рукотворного источника электроэнергии.

Литература

  • Андреев А.И. Очерки по источниковедению Сибири. Вып. второй. XVIII век (первая половина). М-Л. Наука 1965. 364 с.
  • Енисейский энциклопедический словарь. Гл. редактор Н.И.Дроздов. Красноярск КОО Ассоциация «Русская энциклопедия». 1998. 735 с.
  • Зиннер Э.П. Известия шведских военнопленных о Сибири // Учёные записки Иркутского Государственного педагогического института. Вып. XVIII (10). Иркутск. 1961. 50 с.
  • Крашенинников С.П. Описание земли Камчатки. С приложением рапортов, донесений и других неопубликованных материалов. Изд. Главсевморпути. М-Л. 1949. 840 с.
  • Максимович Г.А. Основы карстоведения. Том I. Пермь. 1963.
  • Новлянская М.Г. Филипп Иоганн Страленберг. Его работы по исследованию Сибири. М. Наука 1966. 94 с.
  • Сборник «С.П.Крашенинников в Сибири. Неопубликованные материалы». Под редакцией А.П.Окладникова. Наука. М-Л. 1966. 241 с.